Ендова - русский пиршественный сосуд. Представляет собой овальную или круглую в сечении невысокую чашу с рыльцем или носиком. Использовалась для подачи хмельных напитков (пива, браги, меда, вина) на праздничных застольях и их порционного разлива по чаркам или стаканам. На стол ее выносил хозяин дома, приветствуя гостей.
Первое письменное упоминание датируется 1551 годом: древнерусское «яндова» зафиксировано в значении «плоская чаша с рыльцем» — эту датировку приводит словарь Срезневского. То есть к середине XVI века сосуд уже был настолько привычным, что попал в письменные памятники.
Ендовы, также, как и ковши, скопкари, являлись традиционной утварью для русского застолья.
Ендовы из фондов музея "Город"
Ендовы изготавливались из серебра, меди: тулово украшалось чеканными «ложками» и растительными узорами. Также их изготавливали из дерева: берёзы, дуба, клёна и других лиственных пород. Лучшие ендовы вырезались из капа (нарост на дереве).
Медная посуда бытовала в крестьянских семьях вплоть до начала XX века. Её ценили за хорошую теплопроводность, несложный уход и бактерицидные свойства. На поверхности медных сплавов в течение двух часов погибает более чем 99,9 бактерий.
Сосуды под названием «ендова» были разной вместимости: могли достигать нескольких ведер. Но были и столь малы, что вмещали в себя «весу только две гривенки».
В 16 веке ендовы были заимствованы у русских народами Поволжья, особенно мордвой, чувашами и марийцами.
- Поскольку большая медная ендова была тяжелой (объем мог достигать 5-10 литров), ее редко поднимали, чтобы налить вино прямо через носик в чарку гостя. Это было неудобно и грозило проливом дорогого напитка. Ритуал строился следующим образом: ендова стояла в самом центре стола или на специальном приставном столике (поставце) рядом с хозяином. Вокруг нее раскладывали ковши-черпаки и наливки (маленькие ковшики с крючками на ручках).
В зажиточных купеческих и боярских семьях хозяин дома редко разливал напитки сам, но лично контролировал процесс, поручая его сыновьям или обученным слугам. Они брали большой парадный ковш и бережно зачерпывали вино из ендовы. Ее носик при этом служил идеальным ориентиром: если нужно было аккуратно слить излишки напитка обратно в сосуд, ковш прижимали к этому желобку. Из большого ковша вино переливали в индивидуальные кубки, чарки, стопы или братины гостей. Роскошные ковши с крючками на ручках могли вешать прямо на края ендовы, чтобы они всегда были под рукой. Первую чашу всегда наливали и подносили самому важному, знатному или старейшему гостю.
Глава дома брал ендову в руки лично только в двух случаях: при встрече самого почетного (или старшего по чину) гостя и во время произнесения главного, заглавного тоста (например, за здоровье государя или молодых на свадьбе).
Сосуд настолько полюбился народу, что про него были сложены поговорки. Например: «Ендову на стол, а ворота на запор!».
В первой половине XIX века, когда усадебный быт был строго разделен на господский и дворовый, старая медная утварь могла перейти в обиход усадебной прислуги. Пока князья в парадных залах пили вино из французского хрусталя и фарфора, на господской кухне или в буфетной медная ендова могла использоваться ключницами и поварами для порционного разлива пива, кваса или сбитня дворовым слугам во время больших усадебных праздников (например, на престольный праздник усадебного храма).
На Русском Севере (в Архангельской губернии) медная ендова занимала совершенно особое, почетное место в культуре и быту северян.
С 1860-1870-х годов в России начался мощный подъем «русского стиля» (историзма). Родовитая знать увлеклась собиранием допетровской старины. В усадьбах стали оформлять специальные «кунсткамеры», домашние музеи или «русские комнаты», где стены украшались старинным оружием, а на полках буфетов выставлялась кухонная утварь. Начищенная до блеска или, наоборот, покрытая благородной патиной медная ендова служила украшением интерьера княжеского кабинета или парадной столовой, демонстрируя древность рода, патриотизм и безупречный вкус хозяина.
Таким образом, если на Севере ендова оставалась живым сакральным предметом крестьянской общины, то в подмосковной княжеской усадьбе она превратилась в символ роскоши, воплощение ностальгии по допетровской Руси и знак высокой дворянской культуры.
Точной бытовой деталью служило это слово для писателей. Упоминается в сказке «Конёк-горбунок» у П.П. Ершова:
Два же брата между тем,
Деньги царски получили,
В опояске их зашили,
Постучали ендовой
И отправились домой
Ендова – это и строительный термин. Так называют стык двух скатов крыши, желоб между ними и воронку для стока воды.
В географии так называют котловину, яму или карстовую воронку. Значение каждый раз определяется контекстом, и путать посуду с кровельным элементом не стоит.
